Баухаус, Ле Корбюзье и международный стиль

Баухаус: синтез искусства и ремесла

В 1919 году Вальтер Гропиус основал в Веймаре школу с радикальной программой: «Конечная цель всякой творческой деятельности — строительство». Архитектура, живопись, скульптура, дизайн, типографика, театр — всё должно быть интегрировано в единую практику создания хорошо спроектированного мира.

Баухаус просуществовал с 1919 по 1933 год (закрыт нацистами). За 14 лет он выпустил несколько сотен студентов и создал визуальный язык, который до сих пор определяет графический дизайн, дизайн мебели и архитектуру.

Принципы Баухауса. Первый — обучение через делание: студенты учились не в теории, а производя реальные объекты. Второй — синтез искусства и ремесла: «чистого» искусства нет — всё искусство рано или поздно воплощается в объекте, который служит функции. Третий — промышленное производство как норма: объекты проектируются для массового производства, не для ручной работы.

Преподаватели: Кандинский, Клее, Мис ван дер Роэ. Продукты Баухауса — кресла Марселя Брёйера, настольная лампа Вильгельма Вагенфельда, шахматный набор Йозефа Хартвига — по-прежнему производятся и продаются.

Ле Корбюзье: «машина для жилья»

Шарль-Эдуар Жаннере, известный как Ле Корбюзье (1887–1965) — самый влиятельный и спорный архитектор XX века. Его идеи определили форму городов по всему миру. «Пять пунктов новой архитектуры» (1927): 1. Свободный план (pilotis — здание на столбах); 2. Свободный фасад (несущий каркас позволяет свободно располагать окна); 3. Ленточные окна; 4. Плоская крыша-терраса; 5. Свободный план (перегородки свободно располагаются).

Вилла Савуа (1928–1931, Пуасси) — «эталонная» реализация пяти пунктов. Белый куб на тонких столбах, ленточные окна, плоская крыша-терраса. Это манифест в бетоне: «жильё — машина для жилья».

Международный стиль и его пределы

«Международный стиль» — глобальный вариант функционализма. Стеклянные башни, белые плоские поверхности, отказ от декора, отказ от местных традиций. Одинаковые во всём мире.

Проблема — психологическая. Человек живёт не только в «функциях» — ему нужны символы, ориентиры, связь с местом. Массовые жилые кварталы по всему миру (парижские banlieues, британские tower blocks, советские панельные дома) создали социальную изоляцию, преступность, депрессию. Функциональная архитектура не учла человеческой психологии.

Роберт Вентури «Сложность и противоречия в архитектуре» (1966) прямо полемизировал с Мис ван дер Роэ. «Less is a bore» (меньше — скучнее) — ответ на «Less is more» Миса. Постмодернизм вернул историческую цитату, иронию, местный контекст, декор.

Мис ван дер Роэ: детали и совершенство

Людвиг Мис ван дер Роэ (1886–1969) — архитектор, чья фраза «Бог в деталях» стала мантрой дизайна. Здание Сигрем (1958, Нью-Йорк) — самое влиятельное офисное здание XX века. 38 этажей; стальной каркас в бронзе; стеклянный фасад. Здание отступает от красной линии улицы — создавая публичную площадь-плазу. Это решение мэрия Нью-Йорка затем закодировала в зонирование: застройщикам давали право на дополнительные этажи в обмен на публичное пространство. Это изменило силуэт Манхэттена.

Дизайн iPhone — прямой наследник Миса. iPhone без лишних кнопок, MacBook без вентиляционных отверстий на виду — это «God is in the details» в действии. Принцип «меньше — больше» одинаково работает в архитектуре и дизайне продуктов.

Вопрос для размышления: Ле Корбюзье проектировал «машину для жилья» — оптимизированное жильё, которое оказалось социально разрушительным. В вашей практике: где вы оптимизировали один параметр, упустив другие? Как вы теперь подходите к многопараметрическим задачам?