Глобализация и её противоречия: конец XX — начало XXI века

«Конец истории» и его опровержение

В 1989 году Фрэнсис Фукуяма опубликовал статью «Конец истории?» (в 1992 — книгу): либеральная демократия победила; альтернативных систем, способных ей конкурировать, больше нет; история как борьба идеологий завершена. Это было созвучно оптимизму момента.

С тех пор история издевательски опровергала этот тезис: Руанда 1994, Босния 1995, 11 сентября 2001, Ирак 2003, финансовый кризис 2008, подъём Китая, Арабская весна и её крах, «бегство от демократии» в 2010-е, пандемия 2020, война в Украине. История продолжается.

Самуэль Хантингтон («Столкновение цивилизаций», 1993) предложил альтернативный нарратив: не конкуренция идеологий, а конкуренция цивилизаций — западной, китайской, исламской, православной. Конфликты постхолодной войны будут проходить по цивилизационным разломам. Также неточно — но предоставило другую аналитическую рамку.

Глобализация: интеграция и её издержки

1990-е–2000-е — пик глобализации: падение тарифов (ВТО, 1995), перенос производства в страны с дешёвой рабочей силой (Китай стал «фабрикой мира»), взрывной рост мировой торговли и финансовых потоков.

Выигравшие: потребители в богатых странах (дешёвые товары), средний класс развивающихся стран (сотни миллионов вышли из нищеты, особенно в Китае), транснациональные корпорации и финансовый сектор.

Проигравшие: промышленные рабочие западных стран (деиндустриализация), развивающиеся страны без конкурентных преимуществ (открытые рынки, на которые пришли более конкурентоспособные игроки).

Политическое следствие: 2016 год — Brexit и Трамп — два симптома одного явления: электоральный бунт «проигравших от глобализации» против элит, выигравших от неё.

Подъём Китая: самый важный факт XXI века

С 1978 года (реформы Дэн Сяопина) по 2023 год Китай вырос из аграрной нищеты во вторую экономику мира. Это не имеет прецедентов по масштабу и скорости. Объяснения: политическая стабильность, инвестиции в инфраструктуру и образование, встраивание в глобальные производственные цепочки, жёсткая промышленная политика.

Вопрос: совместима ли авторитарная политическая система с долгосрочным инновационным лидерством? Китай уже является лидером в определённых технологических секторах (5G, солнечная энергетика, ИИ-применения). Ответ не очевиден.

Дилемма Фукидида (Грэм Аллисон): в 12 из 16 исторических случаев, когда восходящая держава бросала вызов доминирующей, результатом была война. Является ли китайско-американское противостояние опровержением этого тезиса или его подтверждением — ответ даст история.

Что дальше: технология, климат, демография

Три силы будут определять мировую историю следующих 50 лет: (1) Технология — искусственный интеллект, биотехнология, энергетический переход. (2) Климатический кризис — масштабное перераспределение рисков и ресурсов. (3) Демография — стареющий Запад и Япония; молодая Африка; сокращающаяся Россия.

История — не детерминированный процесс. Она создаётся решениями людей в конкретных ситуациях. Знание истории — не рецепт, но лучшая страховка от повторения чужих ошибок.

Вопрос для размышления: Глобализация создала выигравших и проигравших. В вашей отрасли — кто выиграл и кто проиграл от последней волны глобализации? Какие группы или регионы могут стать победителями следующей технологической волны?