От эвдемонии как превосходной деятельности и исчисления удовольствий до безмятежного ума, осмысленной жизни и того, что способна измерить наука.
Что такое благая жизнь — удовольствие, добродетель, безмятежность или полный расцвет человека?
Спросите, что такое счастье, и античные ответы резко разойдутся с современным ощущением этого слова. Для греков «эвдемония» означала хорошо прожитую жизнь как целое, а не мимолётное настроение — и они спорили, состоит ли она в добродетельной деятельности, в правильно понятом удовольствии или в свободе от смятения. Утилитаристы превратили счастье в величину, подлежащую максимизации, тогда как более поздние мыслители сомневались, что довольство вообще есть цель человеческой жизни. Сегодня психология пытается измерять благополучие эмпирически, отличая сиюминутное удовольствие от жизни, переживаемой как осмысленная.
Древнегреческая (перипатетизм)
Счастье (эвдемония) — не чувство, а «деятельность души сообразно добродетели» на протяжении полной жизни. Это конечная цель, к которой мы стремимся ради неё самой; оно требует взращивания и нравственных, и разумных добродетелей, а для полного осуществления нуждается в некоторых внешних благах и удаче.
«Никомахова этика», книги I и X.
Эпикуреизм
Цель жизни — удовольствие, понимаемое как отсутствие телесной боли (апония) и душевного смятения (атараксия), а не как чувственное потворство. Мудрый предпочитает простые, естественные удовольствия и рассуждением освобождает себя от двух великих страхов — перед богами и перед смертью, ведь «смерть для нас ничто».
«Письмо к Менекею»; «Главные мысли».
Римский стоицизм
Для стоиков счастье — это ровно текущая жизнь, достигаемая через согласие с природой и разумом. Оно зависит единственно от добродетели и от умения различать, что «в нашей власти», а что нет; покой приходит, когда желаешь лишь того, что в твоей власти, и принимаешь остальное таким, как оно случается.
«Энхиридион»; «Беседы».
Утилитаризм
Счастье — это удовольствие и отсутствие страдания, а правильный поступок тот, что способствует наибольшему счастью наибольшего числа людей. Уточняя Бентама, Милль настаивает, что удовольствия различаются не только по количеству, но и по качеству — «лучше быть недовольным Сократом, чем довольным глупцом», — так что высшие, умственные удовольствия ценнее.
«Утилитаризм» (1863).
Экзистенциальная критика
Ницше с подозрением относится к уютному счастью как к идеалу: «Человек не стремится к счастью; к нему стремится лишь англичанин». Важно не довольство, а рост мощи, творчества и самопреодоления; великая жизнь может вбирать в себя страдание, и человек должен быть способен утвердить всё своё существование — «amor fati» — вплоть до воли к его вечному возвращению.
«Сумерки идолов» (1889); «Весёлая наука» (1882).
Аналитическая философия / светский гуманизм
Рассел считал, что немалая доля несчастья проистекает из ошибочных мировоззрений и чрезмерной поглощённости собой. Счастье в значительной мере добывается взращиванием интересов и привязанностей, обращённых вовне — вкуса к жизни, труда, безличных увлечений, — которые связывают нас с миром, а не запирают в собственном «я».
«Завоевание счастья» (1930).
Поведенческая наука / психология
Канеман различает «переживающее Я», которое живёт в настоящем мгновении, и «вспоминающее Я», которое оценивает жизнь задним числом и управляет нашими решениями. Поскольку память формируется пиками и концовками, а не длительностью, то, что мы называем счастьем, зависит от того, какое «Я» мы спрашиваем, — и это различие расшатывает простые мерки благополучия.
«Думай медленно… решай быстро» (2011); исследования «правила пика и конца».
Позитивная психология
Основатель позитивной психологии, Селигман доказывает, что благополучие — это не одна вещь, а несколько измеримых составляющих, схваченных в модели PERMA: положительные эмоции, вовлечённость, отношения, смысл и достижения. Прочный расцвет проистекает не столько из мимолётного удовольствия, сколько из вовлечённости, смысла и применения своих сильных сторон характера.
«Новая позитивная психология» (2002); «Путь к процветанию» (2011).