Свобода воли

Древнегреческая (перипатетизм)

У Аристотеля нет термина «свобода воли», но он анализирует произвольное действие, выбор и то, что «зависит от нас» (eph' hēmin). Поступок произволен, когда его источник — в самом действующем, знающем обстоятельства и не принуждаемом извне, и мы отвечаем за характер, формируемый нашими повторяющимися выборами. Похвала и порицание применимы именно потому, что добродетельное и порочное действие в нашей власти.

«Никомахова этика», книга III, гл. 1–5.

Стоицизм

Хрисипп — великий античный компатибилист: всё совершается по судьбе, но иное «в нашей власти», ибо зависит от нашего собственного согласия. Его аналогия с цилиндром различает внешний толчок, приводящий цилиндр в движение, и его собственную округлую форму, определяющую, как он катится, — так что наши поступки предопределены через нашу природу и характер, а не вопреки им. Ответственность переживает детерминизм, потому что ближайшая причина проходит через нас.

Стоическое учение о судьбе и согласии (передано Цицероном, «О судьбе», и Авлом Геллием).

Христианская (патристика)

Воля подлинно свободна и есть источник нравственного зла — грех происходит от свободного отвращения от Бога, а не от Бога. Но после грехопадения воля так изранена, что не может избрать благо без благодати: она свободна грешить, но несвободна, без помощи, перестать грешить. Всю жизнь Августин бьётся над примирением этой свободы, божественной благодати и предведения Божия, настаивая, что предведение не принуждает.

«О свободе воли»; «О благодати и свободе воли»; «О граде Божием», книга V.

Схоластика

Воля с необходимостью влечётся к благу вообще (к блаженству), но свободна в отношении частных благ, ни одно из которых не удовлетворяет её вполне. Свободный выбор (liberum arbitrium) следует за размышлением интеллекта, поэтому свобода и разумность неразделимы. Бог как первопричина движет волю не принуждением, а побуждая её действовать сообразно её собственной свободной природе, так что божественная причинность и человеческая свобода совместимы.

«Сумма теологии», I, вопрос 83; I-II, вопросы 6–17.

Протестантская Реформация

Против защиты свободной воли Эразмом Лютер доказывает, что падшая человеческая воля порабощена: в делах спасения она не может обратиться к Богу собственной силой, а подобна вьючному животному, на котором едет либо Бог, либо сатана. То, что мы зовём свободным выбором, реально лишь во внешних, мирских делах; перед Богом воля в рабстве, и всё зависит от благодати. Притязать на автономную свободу в спасении, по Лютеру, значит отрицать всевластие Бога.

«О рабстве воли» (De Servo Arbitrio, 1525), против Эразма.

Раннее Новое время / материализм

Гоббс — последовательный компатибилист и детерминист: свобода есть отсутствие внешних препятствий, и она вполне совместима с необходимостью. Человек действует свободно, когда делает то, чего желает, хотя сама воля причинно определена последним влечением в размышлении. «Свобода воли» как беспричинная способность для Гоббса — пустые слова; свободный деятель и детерминированный деятель — одно и то же.

«О свободе и необходимости» (1654); «Левиафан», гл. 21.

Рационализм

Свободной воли нет: всё следует с необходимостью из природы Бога-Природы, а чувство свободы — лишь неведение причин, которые нас определяют. Брошенный камень, будь он сознателен, полагал бы, что летит свободно; так же и мы. Подлинная «свобода» — не беспричинный выбор, а действие из адекватного понимания необходимости: власть ума над аффектами, рождающаяся из постижения их причин.

«Этика» (1677), части I–V; письмо 58 (камень, считающий себя свободным).

Эмпиризм

Юм переформулирует спор как чисто словесный: свобода означает способность действовать согласно определениям воли (то есть отсутствие принуждения), и это вполне совместимо с необходимостью. Более того, мораль требует детерминизма, ведь похвала и порицание имеют смысл, лишь если поступки вытекают из устойчивого характера человека. Беспричинные действия были бы случайны, а не свободны, и не связывались бы ни с каким ответственным деятелем.

«Исследование о человеческом познании» (1748), §8, «О свободе и необходимости».

Немецкий идеализм / критическая философия

Как явления, наши поступки всецело определены законами природы; но как разумные существа мы принадлежим и умопостигаемому порядку, где можем действовать из свободы. Свобода есть автономия — воля, дающая себе моральный закон, — и она недоказуема теоретически, но является необходимой предпосылкой морали: «долженствование предполагает возможность». Детерминизм и свобода примиряются отнесением их соответственно к феноменальной и ноуменальной точкам зрения.

«Основы метафизики нравственности» (1785); «Критика практического разума» (1788).

Немецкий идеализм / пессимизм

«Человек может делать то, что хочет, но не может хотеть того, что хочет». Всякий поступок с необходимостью вытекает из мотива, действующего на неизменный, данный характер, так что в отдельных действиях свободы нет. Свобода, если и существует, то лишь во вневременном, внефеноменальном акте, которым воля определяет собственный характер (умопостигаемая свобода Канта), а не в каком-либо размышлении во времени. Мы отвечаем не за поступки, а за то, что мы есть.

«О свободе воли» (1839).

Экзистенциализм

Человек «осуждён быть свободным»: не имея заданной сущности, мы выбираем себя в каждом поступке и несём полную ответственность, без оправданий в природе, характере или обстоятельствах. Даже невыбор есть выбор, а сваливать всё на свою определённость — «самообман», бегство от тревоги свободы. Ситуация ограничивает то, что мы можем сделать, но никогда не упраздняет свободы в том, как мы эту ситуацию принимаем.

«Бытие и ничто» (1943); «Экзистенциализм — это гуманизм» (1946).

Аналитическая философия

Свобода воли — не способность поступить иначе, а согласие между желаниями первого порядка и желаниями второго порядка о том, какие желания иметь. Человек действует свободно, когда действует по воле, которую хочет иметь: наркоман, одобряющий свою тягу, отличается от того, кто ею порабощён. Знаменитые контрпримеры Франкфурта призваны также показать, что нравственная ответственность вообще не требует альтернативных возможностей.

«Свобода воли и понятие личности» (1971); «Альтернативные возможности и моральная ответственность» (1969).

Аналитическая метафизика (либертарианство)

«Аргумент следствия» утверждает: если детерминизм истинен, то наши поступки суть следствия законов природы и событий до нашего рождения, — а так как над ними мы не властны, мы не властны и над своими поступками. Ван Инваген заключает, что свобода воли несовместима с детерминизмом. Но поскольку он вместе с тем считает, что свобода воли у нас есть, а объяснить, как именно, не может, он называет это подлинной тайной.

«Очерк о свободе воли» (1983).